Был поздний летний вечер. В заброшенный ангар, где когда-то была ткацкая мануфактура, набилась толпа народа. Куда ни кинь взгляд, встречались знакомые лица. Возникало ощущение, что шла середина учебного семестра, а не середина каникул, и мы все собрались в университетском спортивном зале на соревнованиях между артефакторами и алхимиками. Только призом служила крупная сумма золотых монет, а не жестяной кубок, радующий разве что самолюбие деканов.
Да и было это вовсе не соревнование, а запрещенная игра «скольжение».
Несколько человек переправлялись в параллельный мир Абрис, в лабиринте незнакомых улиц находили магические ворота и переносились обратно в Тевет. Выигрывал один, самый быстрый, но рисковали участники одинаково, ведь после окончания Десятилетней войны, около двух поколений назад, границу между мирами закрыли. Перемещения находились под запретом и карались реальным сроком. Только вот опасность загреметь в застенок никого не смущала. Будем честными, кто откажется от попытки за какие-нибудь пятнадцать минут заработать сумму, которой хватит для оплаты целого учебного семестра?
Развлечение пользовалось бешеной популярностью у адептов университета[1]. Насколько бешеной, я оценила, когда вместе с Крис оказалась в ветхом ангаре.
– Змеюшник тоже здесь, – предупредила подруга.
– Где? – Я оглянулась.
В паре ярдов от нас в компании ярко одетых хихикающих девчонок стояла светловолосая красавица Аглая. Она же королева университета и первая университетская ведьма. Нас с Крис она, мягко говоря, недолюбливала. Вернее, не любила меня, а подружка, учившаяся с нею на факультете изящных искусств, вечно попадала под раздачу.
– Лерой, не пялься на них! – сквозь зубы пробормотала Крис.
Но одна из приспешниц, в смысле фрейлин, нас все-таки заметила и что-то возбужденно заговорила остальным. На хорошеньком личике Аглаи моментально расцвела мерзостная усмешка. Удивительно, что такая вообще имелась в арсенале столь красивого создания.
– Ну вот! Я же просила не пялиться, – жалобно простонала Крис. – Они же хуже диких собак!
Не успела подружка договорить, как прозвучал сладкий фальцет блондинистой королевы:
– Эй, Святоша Крис! Ты вечернюю молитву не пропустишь?
Отец Кристины служил молельщиком в храме Судьбы и держал семерых детей в таком кулаке, что изворотливость подруги, ловко нарушающей многочисленные правила, невольно вызывала уважение. Если бы ее родители узнали, что Крис пришла поглазеть на запрещенную игру, то до старости заперли бы авантюристку дома. Хотя, скорее всего, мой папа, обладавший нечеловеческим терпением, поступил бы так же.
– Проклятие! Я ее сейчас ударю светочем, – покраснела Крис, озираясь на ухмылявшиеся лица университетских сплетников, только и ждущих хорошего повода посудачить.
– Ты не умеешь делать светочи, – напомнила я. – Просто наплюй…
– Тихоня Лерой, ты тоже здесь? – немедленно взялась на меня блондинка. – Думала, что ты в это время уже спишь. У тебя бессонница? Хочешь, подскажу адресок хорошего здравника?