![обложка книги](https://i.pinimg.com/736x/09/82/1f/09821fabd18bc243a83bd18a640e4d50.jpg)
«Beatus vir qui suffert
tentationem:
quoniam cum probatus fuerit, accipiet
coronam vitæ,
quam repromisit Deus diligentibus
se»
Jacobi 1:12
«Блажен человек, встретивший
искушение.
Пройдя через искушение, он обретет
венец бытия,
обещанный Богом тем, кто познал
Его»
Дисклеймер
Книга 18+ – романтичная, но
местами жестокая. В книге описывается альтернативая Россия 1910-х
гг. В повествовании описываются или упоминаются физическое насилие,
сексуализированное насилие, запрещенные наркотические вещества,
присутствуют сцены смерти (в том числе насильственной смерти).
Мнение автора книги может не совпадать с мнением его персонажей.
Автор осуждает употребление запрещенных веществ и насилие в любых
его формах. Пожалуйста, читайте с осторожностью.
Об авторе
Здравствуйте, дорогие читатели.
Меня зовут Даяна, пишу под псевдонимом Даяна Р. Шеман. Я
журналистка, работаю культурным обозревателем в СМИ, я постоянный
колумнист LiveLib и сценарист на канале Faust21century. Вот такой
послужной список)
Я уверена, что современная
литература может (и должна) совмещать увлекательность и
интеллектуальность. Мне хочется создавать сюжеты, наполненные
необычными и яркими событиями. Я люблю сложных героев и
неоднозначные любовные линии. Все это я пытаюсь вложить в свое
творчество.
Буду признательна за ваши
просмотры и комментарии. Я рада каждому новому читателю. Вы
прекрасны)
![](https://i.pinimg.com/736x/6e/94/36/6e94360ce952d181a3673bfc15aa6283.jpg)
Часть первая
1.
Наталья Анатольевна была красива и
понимала это.
И, понимая это, она часами
просиживала в тени своей спальни, беспокоясь, как бы случайный
солнечный луч не упал на ее белоснежную кожу. В заграничном журнале
(их Наталья Анатольевна искренне презирала) она как-то вычитала,
что дневной свет пагубно влияет на красоту: рано покрывается
морщинами молодое лицо, кожа идет ужасными пятнами, а потом, потом…
Она выбросила журнал, не желая знать, что же случится потом.
Вскоре она перестала открывать окно.
Летом бывало очень душно и жарко, но Наталья Анатольевна была
непреклонна: пусть хоть все окна откроются, кроме ее собственного.
Потом, конечно, пришлось выходить: по городу уже пошли слухи, что
«красавица Натали» смертельно больна. Чтобы развеять отвратительные
сплетни, Наталья Анатольевна стала выходить вечером и ранним утром
на главный бульвар и с полчаса изображала приветствия. На большее
ее не хватало. Днем (даже в дождь, даже зимой) ее было не
выманить.
В глубине души она, разумеется,
тосковала. Праздничные вечера, с картами и танцами, случались от
силы дважды в месяц. Пока Натали не начала уединяться в полумраке и
духоте, к ней ездили приятели, но позже перестали – не выдерживали
ее нового образа жизни. Один шутник (не сынок ли Дмитриева?)
обозвал ее в обществе «леди Дракула». Было очень обидно. А Татьяна
(чей отец обычный почтмейстер!) узнала, с чего Натали боится дня и
стала злобно шутить: хах, нашлась «красавица расписная», боится,
что загорит, кожа-то светлая лучше! Наталья Анатольевна размышляла,
не отомстить ли за это, но после махнула рукой: Татьяна, с ее
раскосыми глазами, не сравнится с ней, пускай помирает от
зависти.
Наталья Анатольевна зажигала лампу
или свечи и читала новые любовные романы, которые тайно презирала,
но которые были безумно интересны. В них очаровательные парижанки
падали в объятия страстных графов, а те сильно сжимали их в
объятиях и шептали слова об огромном желании. От предвкушения у
девушки сбивалось дыхание. Она обмахивалась веером, воображая, как
хорошо быть очаровательной француженкой в сильных руках богатого и
безумно красивого белокожего аристократа. Раз ей привезли роман о
светской красавице, что соблазнилась молодым священником, недавно
назначенным в ее приход. Пытаясь представить это, Наталья
Анатольевна испытывала отнюдь не трепет, а омерзение с примесью
негодования. Она вспомнила их местного священника, который был
бесконечно далек от образа пленительного любовника – низенького, с
густой седой бородой, в ужасном церковном одеянии словно бы с
чужого плеча. И пахло от него затхлостью и жалостью к грешной
земной жизни. Наталья Анатольевна вспомнила, что его отстранили, и
с облегчением перевела дыхание: что же, больше не придется
изображать, что он ей… что ей совсем не противно.