– Нет, нет и нет,
– всплеснула я руками, пытаясь контролировать эмоции, которые
рвались наружу.
Я лучше вернусь с позором домой, чем
соглашусь на предложение этого... красавчика.
Эх, как не печально признавать, но
он действительно был хорош собой. Конечно, не Крис Хэмсворт, что
смотрел с плаката на стене в моей маленькой комнате за несколько
тысяч километров, но и не пугало огородное. И, вообще, чего это
меня вдруг потянуло на лирику?! Стоп, стоп... Лена, только,
пожалуйста, не вздумай в него влюбляться! Ни-за-что. Лена, тебе
нельзя!
Однако внутренний голос, похоже, зря
надрывался. Поздно, дорогой. И где ты был раньше, а?! Например,
когда я бронировала билет, улетая из солнечного Калининграда в
город, где бушевали ветра, а зимой порой лучше вообще не показывать
нос на улицу. Принесла ж меня нелегкая в северный городок...
Городок, где я рассчитывала найти счастье.
Нашла, но кое-что другое. Точнее
другого. Нашла. Случайно. Потому что я невезучая, да. Постоянно все
наперекосяк, вот и это путешествие за своей мечтой обернулось
приключением на нижние девяносто.
– У тебя нет выхода,
– спокойно ответил Матвей, улыбнувшись снисходительно.
– Да, собственно, ты ничего и не теряешь.
– А репутация? – пискнула
я, взглянув на него с недоверием.
Меня откровенно нервировало то, что
в его присутствии я становилась глупее и застенчивее. Ощущения
растекались по венам, а лучшим треком этой весны, кажется, стал
именно его голос. Или не его все-таки? Черт, я уже основательно
запуталась! И выть хотелось одиноким волком, забившись под
ближайший куст. Лена – ты катастрофа. Вот самая настоящая. На
двух ногах! Хорошо, хоть мама не в курсе, как ее любимая дочь
попала. Иначе не удалось бы избежать причитаний и нравоучений.
– Забудь про репутацию,
– потер двумя пальцами он подбородок, – это ненадолго.
Ну, может, на неделю или две. А потом снова продолжим ненавидеть
друг друга, как и сейчас.
– Хорошо, – кивнула я, а
что мне еще оставалось-то делать. – Только при одном условии:
никаких поцелуев и вообще, – цокнула языком, рассчитывая, что
такому взрослому парню не придется объяснять, что я имела в
виду.
– Я только за, – фыркнул
он, скривив губы, – не особо-то и хотелось, ты к тому же
наверняка и не умеешь. Свалилась на мою голову, горе луковое.
– Вот не надо, – взглянула
я на него исподлобья, нахохлившись, как птенец. – Не на твою,
а на Димкину, кто ж знал, что вы… оба, – никак не находила я
приличных слов.
Матвей только брови изогнул, ожидая
продолжения, а вот кукиш ему. Пусть гадает. Вообще, объявить бы им
бойкот и дело с концом. Вот поднакоплю денег, да как куплю билет и…
Стало совсем тоскливо, стоило лишь подумать о родителях.
– Удачи, малая, – щелкнул
он пальцами перед моим носом, подмигнув лукаво. – Смотри
только не перепутай нас в очередной раз, а то мало ли.
– И не мечтай. Ха, перепутать.
Между прочим, я не виновата, что вы настолько похожи, а твой братец
настоящий негодяй.
– А ты наивная дурочка,
– всплеснул Матвей руками, взглянув на меня из-под пушистых
ресниц.
Ох, елочки зеленые, как не
утонуть-то в этом омуте?!
Мои щеки залились краской, но это
только в первые пять секунд, на шестую мне захотелось опустить на
его голову что-то тяжелое. Ладно, ладно... мы еще обсудим эту тему.
Земля круглая!
Окинув меня взглядом, Матвей
прищурился, будто складывал в уме восьмизначные суммы, а потом
спокойно вышел из комнаты, оставляя меня одну. Ну, нахал!
Да, бабник, негодяй, хам... и о,
боже, как же он хорош.
Солнечные лучи играли бликами на
листьях клена, что рос под окном. А я сидела на полу в своей
комнате, рассматривая осколки от копилки. Помнится, ее мне подарила
в детстве прабабушка. Черная кошка с розовым бантом на шее. За
двадцать лет она успела заработать несколько сколов, местами слезла
краска, но я все равно берегла этот подарок, зная, что придет день,
когда мы попрощаемся навсегда.