00:00 на подмигивающем дьяволу циферблате часов, что с комфортом любой электронной приблудины разлеглись на верхушке самой низкой в мире офисной башни старенького жилищно-коммунального центра. Это означает, что в маленьком подмосковном Турбогробинске наступил новый день. Правда, новость о том, что их город теперь называется так, до жителей еще не дошла – какие-то вандалы с баллончиком переписали название на въездном знаке в последний момент.
О вопиющих переменах не знали и четверо друзей, вышедшие на неспешную прогулку за пивом из своего логова, плотно пропахшего сушеными морепродуктами. Более того, с большой долей вероятности эти ребята даже не догадывались, что наступил новый день. Наша четверка представляла из себя некое мутировавшее от жизни в Турбогробинске подобие «битлов». Хотя, на самом деле, только один ее участник любил творчество этих самых скаузеров.
– Надеюсь, он открыт, – прозвучал голос, принадлежащий самому юному джентльмену из этой компании.
– Это место буквально называется «Продукты 24», – вмешался собеседник с голосом, уже прокуренным до степени знатной знатности, и почти грозно добавил: – Как ты думаешь, оно может быть закрыто, дебил?
Это была середина весны, поэтому никто еще до конца не понимал, как нужно одеваться. Чуть впереди, доставая зажигалку и пачку сигарет из кармана своей замшевой рубашки, шел паренек стандартной комплекции по имени Петр, но в народе его с давних пор называли Петрюней.
На Петрюне была футболка с изображением Эдгара Аллана По и надписью «Camp Kill Yourself», прекрасно описывающая портрет своего обладателя. Ему было 25 годков, и он больше всех был похож на человека, только что закончившего либо снимать авангардное порно, либо запись многочасового абстрактного рэп-альбома в подвале заброшенного здания. Взгляд у Петрюни всегда был не то чтобы враждебный, но и о том, что перед вами любитель заваривать чай в большую кружку и спокойно попивать его, сидя перед экраном, он не говорил.
– Меня больше смущает то, что мы одни во всем городе, – заметил Петрюня.
Да, обычно в маленьких городах массовые скопления людей по ночам можно обнаружить на торговых площадях рядом с магазинами, но даже в этот час четверо парней не встретили по дороге никого из своих многочисленных знакомых.
Рядом с Петрюней болтались двое более рослых товарищей, с которыми он разделил все детство во дворе. По левую сторону бодро шагал оболтус Эдик в баскетбольных шортах и поло Lacoste. На нем также были знаменитые черные очки прямоугольной формы, которые, по легенде, достались ему от сутенера из Лос-Анджелеса. Эдик работал на заводе, но это лишь звучит сурово: как истинный заводчанин, он знал толк в баловстве. А за его неумение держать язык за зубами весельчаку Эду уже пару раз прилетало в местном баре.
Справа солидной походкой асфальт топтал здоровяк Серега. Его прическа соответствовала виду деятельности, который он выбрал – бокс. Сам Серега выглядел чуть лучше, чем можно представить, услышав именно эту вариацию его имени. Взрослый не по годам Серега был кандидатом в мастера спорта, но это вовсе не значит, что он постоянно ходил в спортивном костюме. Он ходил в максимально обыкновенных джинсах и флисовой куртке.
А спортивные костюмы, так и быть, давно стали некими рудиментами, по которым можно было отыскать откинутых на задворки истории гопников. Либо данные костюмы вообще превратились в излюбленный атрибут образа пост-рейверов-миллениалов, упустивших время принадлежности к субкультурам и теперь почему-то поголовно считающих, что молодежь в 90-е обожала фильмы Алексея Балабанова. Нет, маленький Серега, как и все нормальные дети, тогда смотрел «Мышей-рокеров с Марса», а затем с Петрюней шел в гости к Эдику и внимательно наблюдал, как тот очень плохо играет в «Splatterhouse» на «Сеге». Ну и позже подражал Белому из «Бригады», без этого не обошлось.